— Конечно. Если бы не он, я бы и на симпозиум не попал. — Ответ вырвался как-то неожиданно и быстро, и Валерий заметил, что корреспондент с пониманием кивнул, словно был в этом уверен. — Приходите завтра на секцию, я там с докладом выступаю. Знаете, в физике твердого тела много белых пятен, — Валерий улыбнулся, — и я завтра постараюсь раскрыть на некоторые проблемы точку зрения школы Мездриковского.

— О! Это, конечно, будет интересно… Я обязательно приду. Раздался звонок. Травински встал, извинился и заторопился в зал.

— Здравствуй! — Кудряшов протянул Валерию руку. — Здорово ты выступал. Жаль, вопросов не было, но это обычное дело. Первые доклады слушают невнимательно. Зато на рабочей секции дадут жару. А так — хорошо.

— Спасибо, — Кушнир улыбнулся. — А я уж думал, что из пушки по воробьям бабахнул.

— Брось, все нормально. Кстати, несколько человек у меня расспрашивали, кто ты и что.

— Да? — радостно удивился Кушнир. — А впрочем, вот и американец тоже интересовался.

— Какой американец? — равнодушно бросил Кудряшов.

— А вот сейчас со мной сидел. С усиками. По-русски говорит лучше нас с тобой. Журнал «Сайенс энд Сосайэти»…

— А что он от тебя хотел? — удивился Андрей.

— А черт его знает, — Валерий пожал плечами. — Подошел, представился, завел разговор о том о сем. Спросил, есть ли у меня лаборатория. Я ему: дескать, откуда, когда я без году неделя как университет окончил. А, треп, одним словом.

— Бывает, не расстраивайся. Ты лучше к выступлению на секции как следует подготовься, а то забьют вопросами.

— Меня не забьют, — самоуверенно произнес Кушнир. — Я сам кого хочешь забью.

— Не скажи, — Андрей покачал головой, — насколько я понял из твоего доклада, эксперименты у вас не совсем чистые были.