Потом выступили еще несколько человек, но Валерий их не слушал. Наконец объявили перерыв. Кушнир спустился в буфет и взял чашку кофе. Присел на полукруглый диван. Закурил.

— Разрешите? — Около него остановился человек с аккуратно подбритыми усиками. Через плечо на ремешке был перекинут «Никон». — Корреспондент журнала «Сайенс энд Сосайэти» Гарри Травински…

— Пожалуйста, — Валерий жестом пригласил Травински садиться.

— Я бы хотел выразить вам свою признательность, — церемонно начал говорить Травински, — за полный и интересный доклад. Честно говоря, я поражен: столь молодой ученый и уже выступает на таком представительном симпозиуме. Это обнадеживает. Разрешите несколько вопросов?

Кушнир молча кивнул головой, чувствуя, как у него в душе закипает неуемная радость.

— Вы кандидат наук?

— Скоро, наверное, буду.

— О… Надеюсь, вы защититесь с блеском, Валерий Борисович, — с уважением покачал головой Травински. — На мой взгляд, у вас есть все необходимые для ученого качества: уверенность, смелость… У вас своя лаборатория?

— Нет… пока. Я работаю у Евгения Павловича Мездриковского. — Это очень известное имя, — Травински значительно хмыкнул, отпил кофе. — Несколько лет назад я был представлен вашему учителю и имел с ним большую беседу. Его имя хорошо знают наши читатели, а наш журнал читают даже лауреаты Нобелевской премии. Я вам завидую, Валерий, разрешите вас так называть?

— Пожалуйста. — Кушнир глотнул остывший кофе и с интересом посмотрел на собеседника. «Откуда он так хорошо знает русский язык? И ведет себя так, словно мы давным-давно знакомы… Одет отлично… Что он хочет?»

— Так вот, Валерий, — Травински закурил, — я откровенно завидую вам: общаться каждый день с таким видным ученым, наблюдать его непосредственно в работе не каждому дано. Наверное, Евгений Павлович делает для вас многое?